Текущий номер

Архивы Архивы Поиск Поиск Вверх Вверх
Категория: tekushchij
 
Файлы:
zip.png 2020_1_2 Популярное

Скачать

ИОИАЭ том 40, № 1-2

Тучкова Н. А. Этническая история и фольклор селькупов: проблема корреляции данных.

Монография д. и. н. Натальи Анатольевны Тучковой представляет собой результат длительной работы по сбору, дигитализации, атрибуции и систематизации фольклорного наследия селькупов от сборов первичных полевых данных краеведческого характера до участия в качестве руководителя тома в Серии «Энциклопедия уральских мифологий» (том «Мифология селькупов», 2004). Для применения данных фольклора к решению проблем этнической истории автором разработан и применен метод, предполагающий выявление и сравнение ареалов распространения фольклорных мотивов на внутриэтническом уровне. Применялся и метод корпусной фольклористики: с группой соавторов был создан электронный корпус фольклорных произведений селькупов из максимально возможных источников (около 500 ед.). Данный объём собранного фольклорного нарратива является весьма репрезентативным для проведения любых исследований, в которых фольклор может быть задействован в качестве источниковой базы (в том числе и в области исторических и этнографических исследований). Для исследования вопроса распространения фольклорных сюжетов внутри локальных групп селькупов был произведен отбор репрезентативных текстов: и, прежде всего, был выявлен круг сюжетов, имеющих максимально широкое распространение у селькупов (таковыми были признаны тексты с героем Итя). При этом была произведена классификация этих сюжетов и составлен указатель. Данная подготовительная работа была нацелена на выявление ареалов распространения фольклорных сюжетов и соотнесение их с ареалами расселения диалектно-локальных групп селькупов. В итоге, было выявлено 5 ареалов распространения Итя-сюжетов: среднетазовский, туруханский, верхне-/средне-кетский, среднеобской (иванкинский) и тымско-васюганский.

Проведенное исследование позволило проследить корреляционную взаимосвязь этнической истории локальных групп селькупского этноса и формирующегося в ходе исторического процесса их существования фольклорного материала. В фольклоре селькупов южных и центральных диалектно-локальных групп отсутствуют сюжеты с прямым указанием о пришествии их в пределы занимаемой ими территории или, напротив, прямое упоминание о глубоком укоренении их на данной территории. Напротив, у северных селькупов присутствуют тексты, где говорится об их приходе на эти земли и борьбе с местным начелением, что точно согласуется и с письменными историческими источниками, и с данными устной истории.

В рассмотрении селькупской предыстории наблюдалось противоречие лингвистического и историко-этнографического подхода. Для лингвистов селькупы – это изначально достаточно автономные диалектно-локальные группы, язык которых объединен только «общей структурной моделью». Историки (археологи, этнографы) всегда воспринимали селькупов состоящими из двух больших подразделений: южных (нарымских)и северных (тазовско-турухански), причем, последних считали отделившимися от нарымских (т.е. предполагалась изначальная целостность селькупов, в рамках которой начали протекать процессы дивергенции). Наибольшую дискуссионность вызывал (и продолжает вызывать) не столько вопрос изначального единства или раздробленности древних селькупов, сколько вопрос об их автохтонности в пределах Нарымского края. Остроты и актуальности этой дискуссии придает проблема этнической принадлежности кулайской археологической общности, существовавшей в первой половине I-го тыс. н.э. на территории, частично совпадающей с ареалом расселения южных (южно-центральных) селькупов, каким он сформировался к  середине II тыс. н. э.

Опираясь на анализ фольлорных данных, а также – на этнографические, лингвистические и исторические материалы автор предлагает цельную картину формирования селькупов, в основе которой лежит идея о двух самостоятельных  древних группах в составе прасамодийцев (будущих «центральных» и «южных» селькупов). После распада прасамодийцев приблизительно со II в. н.э., вероятно, у этих групп не было единого общего праселькупского этапа (или он был очень краток). Возможно, у этих групп существовал период соразвития в относительно близком географическом пространстве. Обе группы разными миграционными путями осваивали Приобье: южные селькупы продвигались с верховий Кети на Обь и по Оби – вверх до устья Чулыма; центральные, напротив, с истоков Чижапки, Чузика и Кёнги через Васюган и Парабель вышли к Оби с запада.

Следует учитывать присутствие еще одной группы – «крайне южных селькупов», которая, вероятно, осваивала Нарымское Приобье с юга, спустившись по Оби от устья Томи вниз до устья Чаи и Чулыма. Вероятно, именно это «встречное» движение по Оби создало ту зону интенсивного смешения языковых и культурных данных в пространстве между верхним устьем Кети, устьями Чаи и Чулыма, которую зафиксировали исследователи XIX–ХХ в. Именно эта группа освоила бассейн р. Чаи. В конце I – начале II тыс. группы селькупов уже прочно закрепились в том ареале, в пределах которого их застали первые письменные свидетельства. Таким образом, в итоге на основе анализа фольклорных связей удалось соотнести некоторые этапы формирования селькупов (в частности, подтвердить предположение исследователей о значительной роли кетских селькупов в формировании как северных селькупов, особенно туруханской локальной группы, так и обских шёшкупов) с данными селькупского фольклора.

Помимо исследования вопроса распространения сюжетов внутри селькупского континуума, параллельно было произведено изучение контекстного наполнения селькупских фольклорных произведений с целью выявления этнографических деталей, присутствующих внутри них. Проведенное исследование с применением методов корпусной фольклористики позволило достаточно детально охарактеризовать этнографический облик культуры селькупов по данным, полученным из фольклорных источников.



Загружено
Размер
Загрузок
2020-07-11
6.16 MB
117.00
You are here:   ГлавнаяТекущий номер